Главная » Статьи » Публикации

О контактах мусульман СССР с мусульманами за рубежом в 1920-х годах
П.В. Густерин,
научный сотрудник Российского института стратегических исследований

Советское государство, будучи по природе атеистическим, не могло полностью игнорировать религиозные потребности своих граждан. Так, в записке народного комиссара по иностранным делам Г.В. Чичерина в Политбюро от 13 февраля 1926 г. говорилось: «Некоторые органы ГПУ [1] склонны мешать движению (мусульманских. — П.Г.) паломников из СССР. Из этого получается то, что паломники из СССР передвигаются контрабандным путем через Афганистан и Индию, где попадают под враждебное влияние. Коллегия НКИД считает невозможным препятствовать движению паломников к святым местам. Предложение НКИД [2]: не мешать хаджу, но использовать хадж.
Наиболее выгодно взять в собственные руки стихийное движение мусульманских масс к хаджу. Для этой цели следует организовать прямые рейсы пароходов Совторгфлота [3] в Красное море.
Для расширения нашего политического влияния… и для обеспечения рентабельности рейсов наших пароходов следует привлечь к использованию последних паломниками из соседних с СССР стран, как Афганистан, Западный Китай и Персия [4]» [5].
При своей первой встрече с королем Ибн Саудом [6] советский дипломатический агент и генеральный консул К.А. Хакимов использовал заинтересованность эмира в советских паломниках, заявив, что «массовое и организованное участие наших мусульман было бы возможно лишь в случае установления между СССР и Недждом [7] таких отношений, при которых официальные лица СССР могли бы нести функции по защите интересов наших граждан» [8].
26 апреля 1928 г. было принято Постановление Совета Народных Комиссаров СССР «О перевозке морем паломников-мусульман из портов СССР в порты Геджаса [9] и обратно» [10]. Первые организованные советские паломники прибыли в Джидду в мае 1928 г. на двух пароходах — «Тобольск», вышедшем из Батума [11], и «Теодор Нетте», вышедшем из Одессы [12].
Советские пароходы с 1929 г. принимали участие в перевозке и йеменских паломников из Ходейды в Джидду, в том числе пароход «Ильич», за что сын имама Яхья [13] Мухаммед благодарил советского представителя в Ходейде Н.М. Белкина в письме [14] от 26 зу-ль-каада 1348 г.х. [15] Дипломатический агент и генеральный консул Н.Т. Тюрякулов сообщал в заведующему отделом Ближнего Востока НКИД С.К. Пастухову в письме от 7 мая 1929 г.: «…Что касается наших пароходов, то паломники очень довольны обращением. Йеменцы, приехавшие раньше (в Джидду. — П.Г.) на итальянском пароходе, очень недовольны итальянцами» [16].
Кроме йеменцев, советские суда брали на борт паломников из других стран, как и предлагал Чичерин. Так, 21 декабря 1930 г. Тюрякулов сообщал в Москву: «В отчетном году Совторгфлоту не удалось организовать перевозку паломников из Персии ввиду отрицательной позиции персидского правительства. Только одиночные паломники из Западного Китая и Афганистана были доставлены на наших судах в Джедду» [17].
Содействие прибытию несоветских паломников в Хиджаз являлось составной частью советской политики по нормализации отношений Ибн Сауда с мусульманами всего мира. Кроме того, паломничество было выгодно саудовской стороне и с сугубо финансовой точки зрения [18].
* * *
Еще в декабре 1925 г. было создано располагавшееся в Мекке (с отделением в Джидде) Управление иностранных дел [19], инициатива создания которого принадлежала лично Ибн Сауду. Но король всего лишь отвечал на наиболее существенный аспект внешнего вызова тех лет. Этот вызов определялся тем, что осуществлявшаяся королем территориальная экспансия неизбежно вводила его государство в систему международных отношений. Решая собственные задачи, ведущая держава того времени, страна-гегемон в пределах геополитического пространства зоны Залива и значительной части Аравийского полуострова — Великобритания, а на раннем этапе становления Саудовского государства — Османская империя, стремились завязать контакты с «растущей в военном и политическом отношении силой (Ибн Саудом. — Г.К.), которую следовало все более принимать во внимание в масштабе региона (Аравийского полуострова и Персидского залива. — Г.К.)» [20]. Эти контакты были разнообразны и противоречивы. Признавая факт становления нового государственного образования, Великобритания, а также и иные внерегиональные силы, стремились использовать его в ходе реализации в регионе собственных целей, поощряя, но одновременно и ограничивая саудовскую экспансию. Однако Ибн Сауд не был послушным инструментом начинаний внешних сил. Напротив, он стремился осуществить свои задачи и удовлетворить собственные интересы, активно используя противоречия между ведущими авторами существовавшей в то время системы международных связей. Иными словами, он последовательно и целенаправленно входил в международную политику своего времени [21].
Завоевав и аннексировав Хиджаз, Ибн Сауд стал правопреемником сложившейся к тому времени системы хиджазских внешнеполитических связей и дипломатических контактов [22].
«Чтобы успокоить общественное мнение мусульман других стран, обеспокоенное агрессивным ваххабитским пуританизмом…, король (Ибн Сауд. — П.Г.) летом 1926 г. и летом 1927 г. провел в Мекке международные мусульманские конгрессы [23]» [24]. Кроме этого, мекканские конгрессы можно рассматривать как заявку на лидерство, если не в мусульманском, то, по крайней мере, в арабском мире. Возможно, это и предполагал Чичерин, когда писал Хакимову 14 ноября 1924 г., что «идея панарабизма начинает как будто возрождаться в новом центре — Неджде» [25], а также 17 марта 1925 г.: «Геджас и Неджд для нас важны, как базы для распространения наших связей на Аравийском полуострове и в Сирии, Палестине и Месопотамии» [26].
На конгресс, состоявшийся 7 июня – 5 июля 1926 г., в числе делегаций 69 стран была приглашена и делегация мусульман Советского Союза. Она была третьей по численности после делегаций принимающей стороны (16 человек) и Индии (12 человек) и состояла из восьми человек — это были по одному представителю из Астрахани (Абдурахман Умеров), Казани (Тагир Ильясов), Крыма (муфтий Мусляхеддинов [27]), Москвы (Муса Бигеев), Сибири (Магди Магкулов), Туркестана (председатель Ташкентского Духовного управления Абдул Вахид Кариев) и двое из Уфы (председатель делегации муфтий Ризаэддин Фахретдинов [28] и его заместитель Кашаф Тарджиманов). Р. Фахретдинов был избран первым заместителем председателя Конгресса. На конгрессе обсуждались как духовные, так и политические, в том числе территориальные, и социально-экономические темы [29]. «Участие мусульман СССР на конгрессе в значительной мере способствовало успеху последнего и в то же время содействовало провалу другого конгресса, который в противовес Меккинскому пыталось созвать в Каире египетское духовенство для избрания халифа» [30].
Наиболее объективное представление об отношении мусульман зарубежных стран к мусульманам СССР можно получить из сводок ОГПУ за 1926 г., а именно из документа «О всемусульманских конгрессах в Каире и Мекке (по материалам спецосведомления и инопрессы)»: «В Турции делегация мусульман Сов. Союза встретила самое дружелюбное отношение. Вся пресса в один голос отмечала высоко авторитетность состава делегаций. Особенные симпатии к себе вызвал председатель делегации Фахретдинов. Наша делегация в Турции дала ряд интервью.
То же самое предупредительное отношение, граничащее с восторгом делегация Советских мусульман встретила и со стороны египетских и Сирийских паломников, по дороге из Суэца в Джедду. Целым рядом интервью наши делегаты обрисовали перед ними истинное положение вещей в Советском Союзе и опровергнули злостные вымыслы капиталистической прессы. На египтян и сирийцев эти интервью произвели огромное впечатление. Один сириец выявил свое восхищение Сов. Союзом в следующих словах: “Не сравнивайте нас с Вами. Вы граждане свободной страны, мы же находимся под пятой французов”.
В Геджасе нашим делегатам был оказан особо торжественный прием. Ибн-Сауд всячески оттенял свое особое расположение к делегации Сов. мусульман» [31].
В письме полномочному представителю СССР в Турции Я.З. Сурицу от 16 октября 1926 г. Чичерин дал оценку прошедшему конгрессу: «Закончившейся меккинский конгресс, на котором участвовала и играла довольно крупную роль делегация ЦДУМ [32], дал определенно положительные результаты в смысле противодействия халифатским интригам наших антагонистов (каирский конгресс) и привел к дальнейшему упрочению наших взаимоотношений с Ибн Саудом. Самый факт участия на конгрессе представителей мусульманства СССР имел большое значение под углом пробуждения интереса к СССР среди мусульман угнетенных стран и послужил наглядным опровержением распускаемых антагонистами слухов о якобы господствующем у нас национальном угнетении» [33].
Каирский конгресс, инициаторами которого выступили улемы исламского университета «Аль-Азхара», проходил с 13 по 19 мая 1926 г. Он не носил официального характера, на нем не были представлены крупнейшие мусульманские страны — ряд арабских государств, Афганистан, Персия, Россия, Туркестан, Турция и др. — несмотря на разосланные приглашения. Делегации Палестины и Сирии втянули Конгресс в обсуждение политических вопросов, несмотря на то, что египетское духовенство пыталось вести дискуссию на главную для них и их покровителей-британцев религиозную тему, а именно — по вопросу о халифате. Заинтересованность приглашенных делегаций в обсуждении незапланированных вопросов, привело к фактическому срыву работы Конгресса, поскольку вопрос о халифате решен не был [34].

ПРИМЕЧАНИЯ
[1] 23 января 1922 г. было принято решение об упразднении Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК) и создании на ее основе Государственного политического управления (ГПУ). С образованием СССР 30 декабря 1922 г. постановлением Президиума ЦИК от 2 ноября 1923 г. ГПУ было преобразовано в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ). (Прим. П.Г.).
[2] Народный комиссариат по иностранным делам. (Прим. П.Г.).
[3] В 1924 г. постановлением Совета Труда и Обороны было образовано акционерное общество «Совторгфлот», объединившее руководство транспортными судами, прежде принадлежавшими различным акционерным обществам и ведомствам. (Прим. П.Г.).
[4] Персия — название Ирана до 1935 г. (Прим. П.Г.).
[5] Г.В. Чичерин и Арабский Восток // Вестник МИД СССР. 1990. ― № 21. ― С. 45.
[6] Абд-аль-Азиз бен Абд-ар-Рахман бен Фейсал (Ибн Сауд) (1880–1953) — эмир Неджда (1902), султан Неджда и присоединенных областей (1921), король Хиджаза, Неджда и присоединенных областей (1927), король Саудовской Аравии (1932).
[7] Неджд — центральная область Аравийского полуострова, историческое ядро Саудовской Аравии. (Прим. П.Г.).
[8] Наумкин, В.В. Советская дипломатия в Хиджазе: первый прорыв в Аравию (1923–1926 гг.) / В.В. Наумкин. — В кн.: Арабские страны Западной Азии и Северной Африки (новейшая история, экономика и политика). ― М.: б/и, 1997. ― С. 282.
[9] Современная транскрипция — Хиджаз (историческая область Аравийского полуострова). (Прим. П.Г.).
[10] Архив внешней политики Российской Федерации (далее ― АВПРФ). Ф. 08, оп. 11, п. 50, д. 91, л. 84.
[11] Батум — название Батуми до 1939 г.
[12] АВПРФ. Ф. 08, оп. 11, п. 50, д. 91, л. 87.
[13] Яхья бен Мухаммед Хамид-ад-Дин (1867–1948) — имам зейдитов с 1904 г. и король Йемена в 1918–1948 гг.
[14] АВПРФ. Ф. 88, оп. 1, п. 1, д. 1, л. 85.
[15] 25 апреля 1930 г.
[16] АВПРФ. Ф. 88, оп. 1, п. 1, д. 1, л. 113.
[17] Назир Тюрякулов ― полпред СССР в Королевстве Саудовская Аравия: письма, дневники, отчеты, 1928–1935 гг. / Назир Тюрякулов. ― М.: Русский раритет, 2000. ― С. 256.
[18] Российский государственный архив экономики. Ф. 7795, оп. 1, д. 382, 386, 600, 601.
[19] Словарь саудовских послов. Эр-Рияд, 2002. ― С. 39 (на арабском языке).
[20] Алим, А.А. Факторы становления личности короля Абд-аль-Азиза и их влияние на его политические предпочтения / А.А. Алим. ― В кн.: Сто лет внешней политики Королевства Саудовская Аравия. ― Эр-Рияд, 1999. ― С. 112–113 (на арабском языке; цитата по кн.: Косач, Г.Г. Саудовский дипломатический корпус: этапы эволюции и источники формирования / Г.Г. Косач. ― М.: Институт Ближнего Востока, 2008. ― С. 7).
[21] Косач Г.Г. Ук. соч. ― С. 7.
[22] Там же. ― С. 8.
[23] Это были, соответственно, второй и третий мусульманские конгрессы. Первый был созван королем Хусейном в июле 1924 г. также в Мекке. См.: Kramer, Martin S. Islam assembled: the advent of the Muslim congresses / Martin Kramer. — N.Y.: Columbia University Press, 1986. — 250 p.; Landau, Jacob M. The politics of Pan-Islam: ideology and organization / Jacob M. Landau. — Oxford, England: Clarendon Press; N.Y.: Oxford University Press, 1990. — 438 p. (Прим. П.Г.).
[24] Наумкин, В.В. Аравия в конце 20-х годов: успехи централизаторской миссии Ибн Сауда (по российским дипломатическим архивам) / В.В. Наумкин. — В кн.: Ислам и мусульмане. ― М.: 2008. ― С. 191.
[25] Г.В. Чичерин и Арабский Восток. — С. 40.
[26] Там же. — С. 43.
[27] Имя выяснить не удалось.
[28] У А.М. Васильева ошибочно «Сахреддинов» (Васильев, А.М. История Саудовской Аравии (1745–1973) / А.М. Васильев. — М.: Наука, 1982. — С. 297). Подробнее о Р. Фахретдинове см.: Духовная культура и татарская интеллигенция: исторические портреты: сборник статей для учителей и учащихся старших классов / Казань: Магариф, 2000. — 158 с.
[29] Мухетдинов, Д. Сотрудничество советской дипломатии и мусульманского духовенства СССР в 20-е годы XX века: научно-исторический очерк / Д. Мухетдинов. ― Н. Новгород: НИМ «Махнур», 2005. ― С. 16–19.
[30] Документы внешней политики СССР. Том IX. 1 января – 31 декабря 1926 г. / М.: Политиздат, 1965. — С. 672.
[31] Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 17, оп. 85, д. 171, л. 86–94. Печатается по кн.: Ислам и советское государство. Выпуск 1. По материалам Восточного отдела ОГПУ // Сост. — Д.Ю. Арапов, Г.Г. Косач. ― М.: ИД «Марджани», 2010. ― С. 65–75.
[32] Центральное духовное управление мусульман. (Прим. П.Г.).
[33] Г.В. Чичерин и Арабский Восток. ― С. 45.
[34] Мухетдинов, Д. Ук. соч. ― С. 13

 

Категория: Публикации | Добавил: 5133 (15.10.2013)
Просмотров: 3261
Всего комментариев: 0
avatar
Copyright ©2007-2015 ARABINFORM Хостинг от uCoz All rights reserved Design created by ATHEMES